Неточные совпадения
Уже несколько минут стоял Плюшкин, не говоря ни слова, а Чичиков все еще не мог начать разговора, развлеченный как видом самого
хозяина, так и всего того, что было в его
комнате.
Хозяин, будучи сам человек здоровый и крепкий, казалось, хотел, чтобы и
комнату его украшали тоже люди крепкие и здоровые.
Несмотря, однако ж, на такую размолвку, гость и
хозяин поужинали вместе, хотя на этот раз не стояло на столе никаких вин с затейливыми именами. Торчала одна только бутылка с каким-то кипрским, которое было то, что называют кислятина во всех отношениях. После ужина Ноздрев сказал Чичикову, отведя его в боковую
комнату, где была приготовлена для него постель...
— Да что ж тебе? Ну, и ступай, если захотелось! — сказал
хозяин и остановился: громко, по всей
комнате раздалось храпенье Платонова, а вслед за ним Ярб захрапел еще громче. Уже давно слышался отдаленный стук в чугунные доски. Дело потянуло за полночь. Костанжогло заметил, что в самом деле пора на покой. Все разбрелись, пожелав спокойного сна друг другу, и не замедлили им воспользоваться.
Чичиков еще раз окинул
комнату, и все, что в ней ни было, — все было прочно, неуклюже в высочайшей степени и имело какое-то странное сходство с самим
хозяином дома; в углу гостиной стояло пузатое ореховое бюро на пренелепых четырех ногах, совершенный медведь.
Ему не гулялось, не ходилось, не хотелось даже подняться вверх взглянуть на отдаленности и виды, не хотелось даже растворять окна затем, чтобы забрать свежего воздуха в
комнату, и прекрасный вид деревни, которым не мог равнодушно любоваться никакой посетитель, точно не существовал для самого
хозяина.
Засим вошли они в
комнату. Порфирий подал свечи, и Чичиков заметил в руках
хозяина неизвестно откуда взявшуюся колоду карт.
Когда вошел Павел Иванович в отведенную
комнату для спанья и, ложась в постель, пощупал животик свой: «Барабан! — сказал, — никакой городничий не взойдет!» Надобно же было такому стеченью обстоятельств: за стеной был кабинет
хозяина.
Хозяин, кажется, нарочно сошел из верхней
комнаты, чтобы послушать «забавника», и сел поодаль, лениво, но важно позевывая.
Хозяин заведения был в другой
комнате, но часто входил в главную, спускаясь в нее откуда-то по ступенькам, причем прежде всего выказывались его щегольские смазные сапоги с большими красными отворотами.
Раскольников, еще не представленный, поклонился стоявшему посреди
комнаты и вопросительно глядевшему на них
хозяину, протянул и пожал ему руку все еще с видимым чрезвычайным усилием подавить свою веселость и, по крайней мере, хоть два-три слова выговорить, чтоб отрекомендовать себя.
Проходя по
комнате, он заденет то ногой, то боком за стол, за стул, не всегда попадает прямо в отворенную половину двери, а ударится плечом о другую, и обругает при этом обе половинки, или
хозяина дома, или плотника, который их делал.
— Я боюсь, что вам здесь не совсем хорошо, — сказала она отворачиваясь от его пристального взгляда и оглядывая
комнату. — Надо будет спросить у
хозяина другую
комнату, — сказала она мужу, — и потом чтобы нам ближе быть.
— И я не один, — продолжал Левин, — я сошлюсь на всех
хозяев, ведущих рационально дело; все, зa редкими исключениями, ведут дело в убыток. Ну, вы скажите, что̀ ваше хозяйство — выгодно? — сказал Левин, и тотчас же во взгляде Свияжского Левин заметил то мимолетное выражение испуга, которое он замечал, когда хотел проникнуть далее приемных
комнат ума Свияжского.
Какие они им подносят перспективные виды собственных
комнат с щеткой на правом плане, грядкой сору на вылощенном полу, желтым самоваром на столе возле окна и самим
хозяином, в халате и ермолке, с ярким бликом света на щеке!
Расставшись с
хозяином, я начал расхаживать по
комнатам.
Вскоре порядок установился; кивот с образами, шкаф с посудою, стол, диван и кровать заняли им определенные углы в задней
комнате; в кухне и гостиной поместились изделия
хозяина: гробы всех цветов и всякого размера, также шкафы с траурными шляпами, мантиями и факелами.
— Я Варваре Кирилловне служу, и от нее распоряжений не имею для вас… — Она ходила за Самгиным, останавливаясь в дверях каждой
комнаты и, очевидно, опасаясь, как бы он не взял и не спрятал в карман какую-либо вещь, и возбуждая у
хозяина желание стукнуть ее чем-нибудь по голове. Это продолжалось минут двадцать, все время натягивая нервы Самгина. Он курил, ходил, сидел и чувствовал, что поведение его укрепляет подозрения этой двуногой щуки.
— Конечно, мужик у нас поставлен неправильно, — раздумчиво, но уверенно говорил Митрофанов. — Каждому человеку хочется быть
хозяином, а не квартирантом. Вот я, например, оклею
комнату новыми обоями за свой счет, а вы, как домохозяева, скажете мне: прошу очистить
комнату. Вот какое скучное положение у мужика, от этого он и ленив к жизни своей. А поставьте его на собственную землю, он вам маком расцветет.
Странно чувствовать себя
хозяином этой фигурки,
комнаты, этого дома.
Через несколько минут слуга вошел и объявил Спицыну, что коляска его готова; Антон Пафнутьич спешил откланяться и, несмотря на увещания
хозяина, вышел поспешно из
комнаты и тотчас уехал.
Ужин в своем достоинстве ничем не уступал обеду. Гости отправились в
комнаты, для них отведенные, и на другой день поутру расстались с любезным
хозяином, дав друг другу обещание вскоре снова увидеться.
— Делайте, что хотите, — отвечал им сухо Дубровский, — я здесь уже не
хозяин. — С этим словом он удалился в
комнату отца своего и запер за собою дверь.
Мы не успели еще расправить хорошенько ног, барон вошел уже в
комнату и что-то заказывал
хозяину и мальчишке-негру.
Точно где-нибудь в
комнате собралось несколько человек приятелей у доброго
хозяина, который предоставляет всякому делать, что он хочет.
А как удивится гость, приехавший на целый день к нашему барину, когда, просидев утро в гостиной и не увидев никого, кроме
хозяина и хозяйки, вдруг видит за обедом целую ватагу каких-то старичков и старушек, которые нахлынут из задних
комнат и занимают «привычные места»!
Мы, один за одним, разошлись по своим
комнатам, а гость пошел к
хозяевам, и мы еще долго слышали, как он там хныкал, вздыхал и как раздавались около него смех и разговоры.
Только что мы осмотрели все углы, чучел птиц и зверей, картинки, как
хозяин пригласил нас в другую
комнату, где уже стояли ветчина с яичницей и кофе.
Мы вошли к доктору, в его маленький домик, имевший всего
комнаты три-четыре, но очень уютный и чисто убранный.
Хозяин предложил нам капского вина и сигар. У него была небольшая коллекция предметов натуральной истории.
— На минутку? Вот этого-то не будет. Эй, хлопче! — закричал толстый
хозяин, и тот же самый мальчик в козацкой свитке выбежал из кухни. — Скажи Касьяну, чтобы ворота сейчас запер, слышишь, запер крепче! А коней вот этого пана распряг бы сию минуту! Прошу в
комнату; здесь такая жара, что у меня вся рубашка мокра.
Все, и
хозяин и гости, расположились во второй
комнате старца, в которой стояла постель его,
комнате, как и было указано прежде, весьма тесной, так что все четверо (кроме Порфирия-послушника, пребывавшего стоя) едва разместились вокруг кресел старца на принесенных из первой
комнаты стульях.
Дмитрий Федорович стоял несколько мгновений как пораженный: ему поклон в ноги — что такое? Наконец вдруг вскрикнул: «О Боже!» — и, закрыв руками лицо, бросился вон из
комнаты. За ним повалили гурьбой и все гости, от смущения даже не простясь и не откланявшись
хозяину. Одни только иеромонахи опять подошли под благословение.
Хозяин, который давно уже с любопытством заглядывал в дверь, слыша крик и чуя, что гости перессорились, тотчас явился в
комнату.
— Зайдем сначала налево к
хозяевам, там все ваши свои пальто оставляют, потому что в
комнате тесно и жарко.
Гость ждал и именно сидел как приживальщик, только что сошедший сверху из отведенной ему
комнаты вниз к чаю составить
хозяину компанию, но смирно молчавший ввиду того, что
хозяин занят и об чем-то нахмуренно думает; готовый, однако, ко всякому любезному разговору, только лишь
хозяин начнет его.
Он чувствовал себя в положении того щенка, который дурно вел себя в
комнатах и которого
хозяин, взяв зa шиворот, тычет носом в ту гадость, которую он сделал.
— Не угодно ли пожаловать в
комнату? — ласково пригласил
хозяин войти.
Они уходят в соседнюю
комнату, где стоит большой стол, уставленный закусками и выпивкой. Приходят, прикладываются, и опять — к дамам или в соседнюю
комнату, — там на двух столах степенная игра в преферанс и на одном в «стуколку». Преферансисты — пожилые купцы, два солидных чиновника — один с «Анной в петлице» — и сам
хозяин дома, в долгополом сюртуке с золотой медалью на ленте на красной шее, вырастающей из глухого синего бархатного жилета.
В углу
комнаты — каморка из тонких досок, а то просто ситцевая занавеска, за которой помещаются
хозяин с женой.
А дальше
комната, откуда слышатся звуки арфы, — это дочь
хозяина играет для собравшихся подруг…
Хозяин хотел было меня и Гранатмана поместить в своей
комнате, но я настоял на том, чтобы казаки и Дерсу ночевали вместе со мной.
На самом деле, выгода больше: возьмем в пример квартиру; если б эти
комнаты отдавать в наем углами, тут жило бы: в 17
комнатах с 2 окнами по 3 и по 4 человека, — всего, положим, 55 человек; в 2
комнатах с 3 окнами по б человек и в 2 с 4 окнами по 9 человек, 12 и 18, всего 30 человек, и 55 в маленьких
комнатах, — в целой квартире 85 человек; каждый платил бы по З р. 50 к. в месяц, это значит 42 р. в год; итак, мелкие
хозяева, промышляющие отдачею углов внаймы, берут за такое помещение — 42 руб, на 85, — 3 570 руб.
Спросите обо мне у
хозяина и других, кому вы особенно верите из этой компании», встал и ушел в другую
комнату.
Со мною была складная кровать, но я знал, что, поставь я ее и посредине
комнаты, клопы сползут со стен на пол и с полу, по ножкам кровати, доберутся и до меня; а потому я попросил у
хозяина четыре деревянные чашки, налил в чашки воды и каждую ножку кровати поставил в чашку с водой.
На половине дороги съехался он с знакомым купцом и с ним вместе остановился ночевать. Они напились чаю вместе и легли спать в двух
комнатах рядом. Аксенов не любил долго спать; он проснулся среди ночи и, чтобы легче холодком было ехать, взбудил ямщика и велел запрягать. Потом вышел в черную избу, расчелся с
хозяином и уехал.
— Есть
комната? — спросил я
хозяина.
И
хозяин все тот же, с видом действительного
хозяина, и столовая, где я сидел с Сазоновым в 1851 году, — та же, и
комната, в которой через год я писал свое завещание, делая исполнителем его Карла Фогта, и этот лист, напомнивший столько подробностей…
Вечерком, когда все шли спать, я написал письмо своему
хозяину и положил его на столе в своей
комнате, взял свое платье, три талер денег и потихоньку вышел на улицу.
Заглянул со двора в окно его
комнаты, — она была пуста и похожа на чулан, куда наскоро, в беспорядке, брошены разные ненужные вещи, — такие же ненужные и странные, как их
хозяин.
Хозяин этого дома, заведующий медицинскою частью, д-р П. И. Супруненко, уехал весною, чтоб экспонировать на тюремной выставке и потом навсегда остаться в России, и в опустевших
комнатах я застал только остатки роскошной зоологической коллекции, собранной доктором.